8_Ляды_9_1_начало_Старец Ефрем Минск 15-16 ноября  01_MPEG2_DVD_PAL.m2p_snapshot_02.19.56_[2014.02.26_11.15.44]

Встречи в Полоцком Спасо-Евфросиньевском женском монастыре

 

С большим нетерпением ждали и как умели готовились к встрече архимандрита Ефрема в Полоцком Спасо-Евфросиньевского монастыре.

 

Слово по приезде

Аудио: X

Отец Ефрем: Благодарю Бога, ваше преосвященство, за то, что первый раз сподобились посетить эту священную обитель. Я думаю, что этот монастырь — сердце Вашей епархии. Наверное, — источник исцелений для душ и телес, полноты вашей Церкви. Потому, что преподобная Евфросиния, которая является основоположницей монашества вашей страны, — надежда всех нас, потому что ее святые мощи, которые являются драгоценнейшим духовным богатством, дают облегчение и отдых, сперва, сестрам обители, потом полноте вашей епархии, и, наверное, всей стране.

Мы приехали со Святой Горы, с места Божией Матери, которое является особенным местом покаяния, молитвы, умного делания и слез.

Думаю, что преподобная Евфросиния тоже имела образ мышления и Дух Святой Горы, и опытно жила ими.

Каждый святой — друг Христа — переживает в своей жизни опыт Христа, не смотря на то, где и когда он жил, и приобретает образ мышления Христа, и, тем же самым образом, переживает и православную духовность, а также являет свое приношение для всех тех, которые к нему прибегают.

Монастырь преподобной Евфросинии, ее честнейшие святые мощи, ее молитвы, многочисленные чудеса, много упования и надежд нам дают для жителей вашей епархии и всей вашей страны. Ее молитвы, неустанны и непрестанны. Чудеса — их очень много. Но самое главное — пример ее жизни — ее благословение.

Сегодня живем в трудные дни. И не только мы, но все человечество находится в трудном положении.

На Святой Горе беспокоятся об этом, и это беспокойство преобразуется в молитвы, в слезы о народе Божием. И мы к вам приехали для того, чтобы сказать, что мы хоть телесно и далеко находимся от вашей страны, но знаем ваши трудности, знаем ваши испытания, знаем те мучения, которые пережил ваш народ. Вся земля ваша окроплена кровью мучеников-исповедников. Думаю, что у вас, которые все это пережили, должна быть более сильная вера. Ваша Церковь очень трудное испытание прошла. Но, как всегда, когда с Ней боролись, всегда Она побеждала, потому что всегда Церковь облачена в Святой Дух.

Великим благословением является то, что в эти трудные дни существует и этот монастырь, и эти сестры, которых, вижу, достаточно много. Своими молитвами, своим примером жизни они дают духовное свидетельство народу. Сегодня здоровые сердца и здоровые глаза устремлены к монашеству.

Многие задают вопрос, можно ли сегодня применять в жизни Евангелие. Сестры, вы, монахи, в первую очередь, на этот вопрос должны отвечать: «Конечно! Приходите — увидите сами». Мы, нашей жизнью, своим поведением должны доказать, что Иисус Христос вчера, сегодня и вовеки Тот же.

Привезли вам для поклонения список одной из семи чудотворных икон Божией Матери «Отрада или Утешение». Ватопедский монастырь — единственный в мире, который украшен семью чудотворными иконами Божией Матери и самим Честным Поясом Госпожи Богородицы.

Во время наших встреч Пояс обходит города Российской Федерации. И создал Пояс всероссийскую духовную мобилизацию. Сотни тысяч людей прикладываются к святыне. И не только прикладываются, а многие приходят издалека, чтобы только увидеть святыню, и чтобы их перекрестили честным Поясом.

И присутствие святого Пояса в России, и присутствие этой иконы в вашей обители сейчас — это доказательство и показатели того, что Богородица нам покровительствует, нас просвещает, и укрепляет.

Смиренно молимся, чтобы Госпожа Богородица, которая является Первой Монахиней после Первого Монаха Христа, Которая утешается, наслаждается и радуется тому, когда молодые люди приходили в монастыри и посвящали всецело себя Богу, чтобы покрывала всех нас и чтобы помогала, укрепляла, для того, чтобы все мы достигли назначения нашей жизни и цели.

В знак нашего смиренного присутствия в этом монастыре, смиренно хотим преподнести преосвященному владыке и матушке игуменье меньшие списки этой чудотворной иконы.

Христос воскресе!

Встреча с насельниками

Аудио: X

 

Игуменья Полоцкого монастыря: …Мы с трепетом ожидаем услышать Ваше живое слово. Вы посетили уже многие иноческие обители в России, в том числе, женские. Вы видели условия, в которых протекает жизнь инокинь этих монастырей, отчасти те трудности, с которыми им приходится сталкиваться.

Чтобы Вы могли посоветовать и пожелать нам, каждой нашей сестре, избравшей в нынешнее, непростое, скудное, греховное время стезю монашеского жительства?

О. Ефрем: Несколько слов скажу, но, по большей части, буду отвечать на ваши вопросы. Рад, что нахожусь в вашей обители. Здесь постоянно пребывает благодать устроительницы этой обители. Очень ощутимо ее присутствие здесь. Это для вас является особенным благословением.

Самое великое событие, которое имеет место в мире, это когда кого-нибудь призывает Бог в монашество. Всегда вспоминайте час исхода вашего из мира.

Однажды я был на нашем подворьи в миру. И подошел ко мне один паломник, который не знал, что я игумен монастыря. И у меня спросил одну вещь, которая мне очень важной показалась. «Отче, — говорит, — то пламя, которое ты получил и оставил мир, еще горит в твоем сердце?» Я ему не ответил. Но когда ушел этот неизвестный паломник, задал я себе этот вопрос. Тот великий Божественный огонь, который дал мне силы оставить мать, братьев, родственников и поехать на Святую Гору, хотя бы как искра, остался в моем сердце и может согреть его?

Так что, сестры, нас Бог сюда позвал, мы не сами сюда пришли. Спрашивайте себя, почему ни мой брат, ни моя сестра, ни моя подруга не пошли в монастырь, а пошла я. Благодать призвала нас сюда, чтобы дать нам святость, дать нам полноту благодати. Мы пришли в монашество, которое обещает совершенное христианство. И, как основу нашей монашеской жизни, положили три великих добродетели: нестяжание, девство и послушание. Эти три добродетели — столп и утверждение монашеского жития. Поэтому, прошу вас, сестры, постоянно испытывайте и исследуйте самих себя, всегда испытывайте свою совесть.

Монах должен всегда жить точностью совести. Поэтому и называется «мучеником совести». Есть два вида мученичества: мученики кровью и мученики совестью.

Христос нас призвал сюда, чтобы мы в точности списали Его в нас и чтобы следовали по Его стопам. Сами знаете, как Христос полюбил пустыню. Читаем, что много раз проводил ночи в молитве в пустыне. Уединялся в пустыне.

Старец Иосиф говорил нам часто то, что ему в свое время говорил наш дедушка — Иосиф Исихаст: «Священное Придание Церкви сохранило то, что Христос часто ночами бдил вместе с Иоанном Крестителем».

Святые отцы боголепно говорили: «Человеческая воля, свои хотения — это медная стена между Богом и человеком». Не глиняная стена, не стена из цемента, не каменная стена. Медная стена — настолько отдаляет настаивание на своих хотениях, на своей воле, человека от Бога [Авва Пимен говорил: «Воля человека есть медная стена между ним и Богом. Если человек оставит ее, то и он говорит (с Давидом): Богом моим прейду стену. Бог мой, — непорочен путь Его (Пс. 17:30-31); когда, то есть, с волею его соединится правда (Божия), то человек делает [богоугодное] (ср. Ин. 15:3-5)» «Древний патерик». Мн.: Издательство Белорусского Экзархата, 2010.].

Сам Христос говорил: Пришел в этот мир, чтобы не Свою Волю творить, а Волю Пославшего Меня Отца (ср. Ин. 5:30, 6:38).

Поэтому, сестры, сколько можете, выбросьте этого проклятия своего «я». Надо буквально вырвать свои хотения. И этого добьетесь, если будет у вас послушание нерассудительное.

Матушки! Монах, который приходит в монастырь, не имеет своей программы, нет у него мечтаний духовных, нет своей личной линии. Одна только линия и цель: «Пришел я сюда, предаю себя всецело воли Божией, без всяких условий предаюсь Богу. В лице матушки или старца я предаю себя Богу». Этого не должны забывать ни на секунду. Также и все наше преуспевание в духовной жизни зависит настолько, насколько у нас есть духовная зависимость от старца.

Старец Иосиф Исихаст, как нам наш отец старец Иосиф говорил, был одним из редких исихастов-безмолвников XX века. Но 95% говорил о послушании и только 5% о безмолвии. Почему, думаете? Потому что альфа и омега, начало и конец, исихастической и монашеской жизни основывается на отсечении своей воли, своих хотений. Насколько можете, полюбите жертвенный дух. И как жертвуют собой в монастыре? Когда постоянно исполняют волю другого и, во-первых, матушки.

Не теряйте чувство священности вещей и событий. Матушка — женщина, как и вы все, но не смотрите на нее только человеческим глазом. Будете на нее смотреть духовно, потому что для вас она — законодательный орган благодати, и через нее вы узнаете волю Божию.

И поэтому Христос, когда хотел нам помочь в этой теме, полностью отождествил Себя со своими, так скажем, законодательными органами. То есть, Кто Вас слушается  — говорит Иисус ученикам — Меня слушается. Кто вас отвергает — Меня отвергает (ср. Мф. 10:14, Мк. 6:11).

Апостол Павел — эта великая личность, о котором Иоанн Златоуст говорил, что «сказал Павел — сказал Христос» — говорит: «Слушайтесь ваших настоятелей — они бдят о ваших душах». Потому что ответ дадут за это. И чтобы вы это с радостью делали, а не с воздыханием. Потому что это вам самим выгодно и полезно.

Старец Иосиф Исихаст говорил, и нам его эти слова передали (наш старец Иосиф Ватопедский и Ефрем Катунакский тоже так считали): «Как ты, монах, поймешь, Бог тобой доволен, упокаивается (как там выражаются) тобой или нет?» Это очень легко. Спрашиваешь старца: «Старче, ты мной доволен?» Старец доволен тобой — Бог доволен тобой. Довольна матушка сестрой — доволен Бог. И горе тому монаху, о котором воздыхает и недоволен духовный отец.

Так что мы приняли великое благословение и силу и оставили и родственников наших, и родину нашу. Блага монашества великие и неописуемые. То, о чем апостол Павел говорил: Ухо не слышало и глаз не видывал, и не приходило то на сердце человеку, что уготовил Бог любящим Его (ср. 1 Кор. 2:9).

Часто, когда ходил к своему духовному отцу Иосифу, видел его плачущим. Говорю: «Старче, почему плачете?» «Я всегда думаю, — говорит, — о Боге, и как проходит время, все больше и больше Христа чувствую, как своего Отца. И не может мое сердце это выдержать». А первыми жертвами любви Божией являемся мы — монахи. Поэтому мы обязаны Его полюбить.

Чтобы искали Его, жаждали Его. И жертвовали собой ради Него. Как пророк Давид говорил о Бесплотном Боге-Слове (а Он перед нами сейчас уже Воплощенный, и едим Его Плоть и Кровь): Каждый день умерщвляемся ради Тебя мы, как овцы на заклание (ср. Рим. 8:36).

И поэтому наряду с отсечением своей воли, насколько можете, больше занимайтесь молитвой Иисусовой. Чтоб никогда с ваших уст не сходило преблагословенное имя Господа. Такое утешение и радость даст нам это делание, с которым не сравнятся никакие блага этой земли.

Думаю, здесь лучше мне остановиться. Только молюсь смиренно, чтобы Бог нас просвещал, помогал. И чтоб никогда, никогда не отчаивались, какие бы ошибки ни допустили. Бог призвал нас в монашество. Думаете, не знал, кто мы такие и какие мы? Не призвал, для того, чтобы погубить, а для того, чтобы освятить.

Аминь.

— Отец Ефрем, исходя из Вашего общения с Екатеринбургским, Валаамским, Даниловским монастырями, какие советы Вы могли бы дать русскому монашеству?

— Во-первых, в женских монастырях матушка-игумения — это не только управляющая, администратор, а духовная мать сестер. И принимает помыслы сестер. Не знаю, делаете вы это?

А духовником монастыря не желательно, чтобы был женатый священник.

Я, как не знающий ничего о браке, что могу посоветовать женатым людям? Нет у меня этого опыта брачной жизни. Я не пренебрегаю женатыми клириками, но раз он не знает, что такое девство, как он может вдохновить дев? Что делает, по сути, духовник? Вдохновляет сестер. И если чем-то не живем сами, не можем и вдохновлять других.

— Как возобновить в себе духовную бодрость, душевный мир, трезвение, молитву и ревность к подвигу, когда чувствуешь все противоположное: уныние, рассеянность и бесчувствие?

— Послушание исправляет все. Подчиняйтесь, слушайтесь. Когда подчиняетесь и следуете распорядку монастыря-общежития…

Знаете, есть особенный бес один, который увеличивает наши болезни. Чтобы мы не ходили на службы. Есть и другой бес. (Я вам сейчас перечисляю марки моделей бесов.) Другой нам говорит, что ту или иную работу нужно сделать обязательно сейчас, во время богослужения. Есть третий бес, который заставляет нас думать о послушании во время богослужения. Есть четвертая модель еще: заставляет нас говорить с другой сестрой о послушаниях во время богослужений. И все это, знаете, делает нашу ревность увядшей.

Хотите ревность сохранить? Хотите опять восстановить? Будьте точными в ваших присутствиях на богослужениях. Единственное, что может вывести вас с богослужения — это послушание. Не то, что вы будете заставлять матушку благословить вас уйти, а если само послушание, по благоволению Божию, и исходит из сердца матушки. Без того, чтобы вы ее заставляли сами…

Что говорит авва Марк? «Если монах, — говорит, — смешивает свою волю с послушанием, он духовный прелюбодей». Хотите, например, встретиться со своей двоюродной сестрой, которая живет в городе — подходите к матушке: «Матушка, у нас в городе одно дело, которое не закончили и должны обязательно скоро закончить». А матушка, конечно, говорит: «Иди, заканчивай». А ты сперва думаешь о двоюродной сестре, а потом о деле. Вот это называется духовное прелюбодеяние. Даем много прав дьяволу на нас этим поступком.

— Как поступать сестрам, которые помимо посещения всех богослужений, несут еще и по нескольку послушаний: часто у них не хватает времени и сил для исполнения келейного правила?

— Матушка, это вы должны эти вещи уравновешивать. Работы, знаете, не кончаются: 48 часов если будет в сутки — не хватит нам на работу. У нас в Ватопеде много очень людей и много очень нужд. Как только я стал игуменом (мне было тогда 34, и у меня была рыжая борода), пошел взять благословение после интронизации к старцу Ефрему Катунакскому. Он мне говорит: «Я тебе две вещи скажу, и хочу чтобы эти две вещи соблюдал: ты в большом сейчас монастыре. Многие придут и станут здесь монахами (тогда их было 25) и будут к тебе приходить и говорить: “Отче, там много дел, надо то и то сделать срочно”. Никому не позволишь уйти с богослужения, кроме тех, кто служит на трапезе и на кухне. И те будут делать во время богослужения только то, что не могут в другой час делать. А остальным разрешишь уйти с богослужения только тогда, когда загорится весь монастырь». И, благодатью Божией, насколько могу, это соблюдаю. И вижу, что пользу получают монахи. Мне говорят, что в других монастырях на повечерия только 4-5 отцов приходят, потому что тогда в разгаре работа. Я их позвал всех и сказал: «И с повечерия никто не будет уходить». И, благодатью Божией, отцы слушаются.

И если кто-то не придет с первого возгласа «Благословен Бог наш», и опоздает по нерадению, — придет и исповедуется в этом.

И что еще очень помогает в монастырях — это живое слово. Наш старец Иосиф всегда проводил собрания, и много пользы мы получали от этого. Было время, когда каждый день нас собирал после повечерия. И помню, как ждали вечера и жаждали, буквально, его слова.

У нас дважды, два раза в неделю собрания. Анализируем: читаем и комментируем какой-нибудь святоотеческий текст. И очень любят отцы, очень большую пользу от этого получают.

А второе, что старец Иосиф сказал: «Я — говорит — аскет (о себе говорил). И как бы я нейтрален в отношении киновии общежительных монастырей. И 90% монахов, которые со святогорских киновий, уходили из монастырей по своей воле, приходили ко мне исповедоваться. И потом, время от времени, тоже приходили и мне свой помысел говорили. И я со всей ответственностью тебе говорю, как простой монах-келиот: никто, абсолютно никто, уйдя своей волей из монастыря, не преуспел. Никто. Если монах из своего покаяния (покаянием называется монастырь, где постригался), уходит своей волей, без благословения, — не преуспеет — исключено».

— Как смириться с тем, что сестра перекладывает свое послушание на тебя?

— Даже если это коварно или хитро сделает — пусть делает — будем выполнять. Наш долг — слабости немощных носить и не самому себе угождать. Друг друга, — говорит Апостол, — тяготы носите и так исполните закон Христов (ср. Гал. 6:2). Старец Паисий говорил: «Если сестры нас в киновии не используют все — мы неудачники». Приходит сестра к матушке и говорит: «Матушка, кто мне в этом деле поможет?» И матушка говорит: «Вот та, другая сестра». А та сестра, к которой матушка посылает, немножко «лентяйка»: я к такой как раз и пойду, которая, знаю, всю работу свалит на меня. И вот тогда я и радуюсь: это для меня большое благословение.

— Может ли сестра получить пользу для души, находясь на богослужении и зная, что оставленное ею послушание исполняет другая сестра, лишаясь при этом богослужения?

— Нужно договориться обо всем с матушкой, чтобы на все у нее было благословение.

Никогда не делайте ничего без печати благословения: что бы вы ни делали, ставьте печать благословения матушки. Монахиня, которая даже милостыню дает без благословения матушки, служит дьяволу. Это закон святых отцов, это чисто святоотеческая позиция.

Однажды приехал к нам паломник из одной большой кельи Святой Горы. И говорит: «Старче, я немножко огорчен». «Почему?» — спрашиваю. «Был в одной кельи, и там мне монах дал коробку ладана. И говорит: “Смотри, чтобы наш старец об этом не узнал”. Я, — говорит этот паломник, — очень огорчился, слыша это». И я тоже, со своей стороны, был огорчен. И мне стало жаль этого монаха, который из-за какой-то глупости стал слугой дьявола. Знаете, почему не взял благословения? Потому что он — человекоугодник. То есть, тщеславен. То есть, эгоист. Думал: «Если пойду, а может быть не благословит старец». А апостол Павел что говорит: Если хочу людям угождать, тогда я не раб Христа (ср. Гал. 1:10, 1 Фес. 2:4).

Иногда мои монахи не находят меня, чтобы взять разрешение и дать кому-то из гостей какое-нибудь благословение, которое мы обязаны дать. У них заповедь моя: меня не находите — ничего не даете. Предпочитаю, чтобы вы не дали тому, кому должны дать, и Бог его потом известит, почему вы этого не сделали, чем ослушались меня и послужили дьяволу.

Есть еще один бес. Старшим братьям, что после старца или после матушки, «логика» говорит: «Это нужно сделать обязательно, несмотря на то, что не находим старца, и не берем благословение». Нет, должен все-таки взять благословение. Это позиция и порядок святых отцов.

Если монах научится иметь увеличенную инициативу без благословения… А инициатива старших сестер тогда поощряется, когда их окропляют в чаше послушания. А когда инициатива без благословения, это не поощряется и не хвалится.

Сестры, у меня 30 лет жизни на Святой Горе без преуспевания. К сожалению, я очень молодым вошел в область ответственности над другими душами.

И на том месте, которое занимаю, встречал очень много монахов, которые сделали действительно много для своих монастырей: здания укрепляли, находили источники содержания,… Но так как не были внимательны в своей зависимости духовной, сейчас, когда их встречаешь, видишь, какие они жесткие, у них грубое, черствое сердце. И их жаль, очень жаль. Потому что они столько лет в монашестве и ждешь найти сердце милости, сердце щедрот, сердце снисхождения. Нет у них такого сердца… И не были они похожими на того монаха, о котором рассказывается в «Лествице». Спросил святой Иоанн этого монаха: «Что за 40 лет ты нашел в монашестве?» Помните, что отвечает этот благословенный монах? «Пропасть смирения, глубину смирения», — говорит. Вот этого мы должны добиться.

Когда Христос Самого Себя нам открывает… Как объяснил своим ученикам, когда они задавались вопросом: «Кто это, наш Учитель, который повелевает стихиями природы, потом голодает, который встает, потом спит, ходит по морю, воскрешает мертвых? Кто это Наш Старец?» И говорит Христос: Вы не спрашивайте друг друга, кто Я такой. Меня прямо спросите. Знайте, что Я смирен и кроток сердцем, и тогда найдете покой душам вашим (ср. Мф.11:29). Этому Христу мы служим. Этого Христа имеем перед глазами. Ему должны подражать. Этого Христа должны полюбить. Он должен быть нашим дыханием. И должны в Его образ мышления войти. То мудрствуйте вы тоже, что и во Христе Иисусе (ср. Флп. 2:5, Рим. 8: 1-27), — говорит Апостол.

Сестры, Его помните!

Часто братьям говорю: «Подумайте, что будет, если хотя бы на секунду не будет Христа в нашей общине в монастыре. Что останется в монастыре? Ноль, большой ноль. Сравняется все с землей. Абсолютно ничего не останется». Поэтому обязаны мы Христа полюбить. И когда увидит Он, что наше сердце тянется к Нему, тогда Он придет к нам, потому что Он в сто, в тысячи раз больше хочет этого — единиться с нами.

— Начальствующий в обители, как и всякий человек, имеет какие-то немощи, недостатки. В связи с этим часто возникает ропот, осуждение, нежелание быть откровенным, неискренность в исполнении послушания. Как не смущаться этими человеческими немощами и сохранять чувство уважения, благоговения и послушания?

— Мы слушаемся старших ради Христа. И раз мы ради Христа это делаем, мы обязаны слушаться, несмотря на то какие они, какого качества. Мы не для того пришли, чтобы судить монастырь, а пришли сюда, чтобы нас судили. Вот такую совесть должны иметь.

— Как разрешить непонимание сестер, несущих физические послушания по отношению к сестрам, занимающимся умственной деятельностью: библиотека, издательство, архив, иконописная, которые требуют большего времени, внимания, часто даже в ущерб богослужениям?

— Мы будем в послушании. Если даже не видим повелевающих. И даже если видим повелевающих, но не видим Того, Кто повелевает повелевающим.

Мы, — как говорит Давид, — даже скотом ради тебя стали (ср. Пс. 72:22, Пс. 68:8). У меня нету своего суждения, нету своего выбора, не сравниваю ничто ни с чем. Куда хочет Промысл Божий через ответственных монастыря меня поставить — туда пусть и ставит.

Я не пришел, чтобы стать секретарем. Не пришел, чтобы стать трапезарем. Не пришла, чтобы стать поваром. Не в гостинице, чтобы служить. Я здесь для того, чтобы стать монахиней. Я пришла сюда, чтобы полюбить Бога. Поэтому будьте внимательны. Иногда мне говорят монахи: «Нет времени читать, нет времени заниматься святыми отцами». Я им говорю: «Ты не для того пришел, чтобы читать в монастыре, а чтобы умертвить свои хотения. Для этого ты в монастыре. Ты пришел не для того, чтобы жить более удобно в монастыре, а чтобы в жертву себя приносить.

К примеру, приходит сестра-уставщик. Проходит одну, вторую сестру… подходит к пятой и говорит: «Ты будешь читать псалтирь». Почему третьей не сказала, а сказала пятой? Потому что так определил Божий Промысл. Поэтому мы обязаны слушаться: ты не благочинную слушаешься в тот момент, а Бога слушаешься. «Я не потому стала монахиней, чтобы благочинную слушать, а чтобы слушаться Христа, Которого люблю, Которому служу, к Которому тянется мое сердце», — так смотрите на вещи. И не надо так думать: «Что она надо мной надсмехается. Что она каждый день меня ставит? Что я раб здесь? Зачем я здесь?» Если монахиня так начинает думать, она точно неудачу потерпит в монашестве. Закончено дело: она потеряла смысл своего исхода.

Старец Иосиф, наш дедушка, говорил своим ученикам (я не слышал, потому что мне было три года, когда он почил — в день Успения Богородицы, в 59 году, — но мне рассказали его ученики): «Монах должен слушаться, подчиняться и никогда на вещи, события не должен смотреть человеческим глазом. Всегда духовным».

Мы здесь, сестры, пришли верою жить. Я верую в Моего Бога, ничего не может случиться без воли Божией. Что Христос говорит: Даже птица не может упасть с небес, если Бог этого не позволит (ср. Мф. 10:29). Даже знает, сколько у нас волос. Это значит не то, что Бог волосами занимается, а то, что Его Неусыпное Око постоянно за нами наблюдает.

— Как должны строиться отношения в обители между разными сестрами? Возможна ли дружба между сестрами? Как избежать привязанности и других крайностей?

— Во-первых, вы должны быть между собой сестрами, а не подругами. Должны уважать друг друга. Должны избегать всех сентиментальных пристрастий друг к другу. И чтобы отношения наши с сестрами были всегда в рамках того, что нужно, а не того, что нам хочется.

Ватопедский старец Иосиф нам такую основу дал: «Не разрешается брату входить в келью другого». Только, когда он болеет, врач или тот, кто несет ему еду, заходит в келью — никто другой. Если кто-то зайдет просто так: чай попить,…  — отлучение от причастия. Не позволяйте ему причащаться.

— Как должны строиться отношения в обители между старшими и младшими?

— Старшие, чтобы были милостивыми, снисходительными, чтобы не были более царственными, чем цари. Иногда старшие сестры более строгие, чем сама матушка. Это неправильно. Если младшая ошибку допускает, вы только можете указать. Не кричать. Скажете так: «Если благословишь, сестра, сделаем эту вещь так». Если она помрачена и не слушается, вы больше ничего не можете сделать: идете к матушке, и она, со своего места, как властьимущая, вмешивается. Иначе будет превышение прав, которые имеете в монастыре, и тогда вмешивается и дьявол в дело.

— Что Вы можете сказать об исповеди, когда сестер приходится исповедовать белым священникам, не имеющим глубоких знаний о монашеской жизни?

— Должна позаботиться матушка, должна эту тему привести в порядок. Женатый священник приходит — служит — и уходит. Чаем угостите. «Отче, благословите. До свидания», — только. Не надо вообще, чтобы отношения имели с сестрами. Ни встреч, ни бесед духовных — ничего.

И будет приходить какой-нибудь богобоязненный, благоговейный иеромонах и тот исповедовать сестер. Сейчас вы можете это сделать. Раньше был коммунизм, и тогда можно было всякие снисхождения делать. Но сейчас, думаю, все изменилось, благодатью Божией. И поэтому вы можете уже линию иметь, которая ближе к святоотеческому преданию. Белые священники должны приходить и советоваться с вами, — не то что советовать. Что говорит Иоанн Лествичник: «Свет мирянам — монахи, а свет монахам — ангелы».

Не хочу умалять значение мирских священников, но у них просто другое служение.

— Можно ли вести борьбу со страстями, не имея духовного руководителя, а только по святоотеческим книгам?

— Не может человек стать врачом, только читая медицинскую энциклопедию. Нужен специалист. Нужен специалист, от кого будете зависеть.

Не будьте себе советниками. «Человек, который сам себе советник, он сам себе враг», — говорит Василий Великий.

Нет хуже вещи для монаха, чем то, если он поверит своему помыслу.

Старец Иосиф Исихаст, говорят, так выражался: «Видишь монаха, который в заблуждении — знай, что он поверил своему помыслу сперва».

— Как быть, если предпочтение отдается внешнему благочестию, оно определяет все, а внутреннему не уделяется должного внимания?

— Когда мы внешне слушаемся, тогда зажигается в нас и внутренний огонь — это связано. Я хочу молиться, например, а послушание мне говорит, что в этот час я должен пойти и сделать какую-то работу — я подчиняюсь. Как думаете: со мной несправедливо поступит Благодать? И не даст то, что я хотел взять с молитвой?

Послушание вам даст внутреннюю жизнь, сестры. Монашество — не йога. Монашество — это жертва. Иисус говорит: Кто душу погубит ради Меня, тот ее спасет (ср. Лк. 9:24, Лк. 17:33, Ин. 12:25). Должны перечеркнуть самого себя.

Как будто я и не был хорошим учеником, и не написал хорошо свою работу — так не сделал — а крестик большой на целом листе поставил. Если так не перечеркнем самого себя, не преуспеем.

Кто, — говорит Иисус, — всякого своего имущества не отречется, не может моим учеником стать (ср. Лк. 14:33). Мы ради этих заповедей сюда пришли. Когда нас постригали, мы разве не обещали Богу послушания до смерти?

Еще забыл вам сказать, что-то очень важное: время от времени перечитывайте чин пострига, чтобы вспоминали, какие вы обеты дали Богу. Святой Афанасий Афонский является патриархом, основоположником афонского монашества. У него было много забот с постройкой первого большого монастыря на Афоне. Является ему Богородица и говорит: «Не волнуйся: Я буду Экономом монастыря, буду Врачом вашим, буду вашей Питательницей. От вас только одного требую: соблюдение ваших монашеских обетов». Что сказала Богородица преподобному Серафиму Саровскому: «Кто из сестер тебя слушается — в раю будет с тобой и со Мной».

Это говорят святые отцы. И поэтому мы в монастыре. Монахиня, которое все это не соблюдает — черное носит, но монахиней не называется. Так святые говорят.

Ошибки допускать будете. Это будет точно. Благодать не обижается из- за того, что монах допускает ошибки. Знаете, когда печалится Дух Святой? Когда не уважаем наше призвание. И делаем то, что подсказывает нам наш помысел.

Например, монах — постник, бдит, Иисусовой молитвой занимается и слушается — не называется монахом, молитвенником, а называется послушником, в основном. Потому что первое его дело, первая его ностальгия — соблюдение божественных заповедей. Потому что это путь, которым может он возлюбить Бога. Сам Иисус говорит: Кто имеет Мои заповеди и соблюдает — тот любит Меня (ср. Ин. 14:15, Ин. 14:21, Ин. 15:10). Потому что сохранение, соблюдение заповедей вносит в наше сердце божественную энергию. И эта энергия влечет, берет наше сердце и тянет его к Богу. И тогда, мои сестры, каждый день, который проходит, имеет смысл для монаха.

Часто в Ватопед приезжают паломники и меня спрашивают: «Вы не чувствуете рутину монастыря: каждый день у вас служба-трапеза-послушание, служба-трапеза-послушание? «Внешне, — отвечаю, — наша жизнь кажется рутиной, но внутренне каждый день для монаха — это откровение и новое нахождение сердца, которые тварным словом не могут выразиться». И живет постоянно в блаженстве благодати. Царство Небесное, — говорит Христос, — внутри вас (ср. Лк. 17:21).

— Что такое жертвенное служение Богу и жертвенная любовь к ближнему в современном монашестве? (Отчасти ответ на этот вопрос был уже.) Каков предел этих добродетелей, чтобы не возникло рвение не по разуму, выше сил?

— Поэтому есть у нас духовные руководители, чтобы в таких случаях руководили нами. «Матушка, я делаю то и то — может быть я преувеличиваю?» Я все это возлагаю на суждение матушки. Она решает недоумения. Все мы так делаем.

— Как можно стяжать Иисусову молитву без духовного руководителя?

— Должна так просто молиться, настаивать, говорить эту молитву. И сегодня уже такие легкие средства коммуникации, что найдет человек обязательно кого-то, кто знает это. Бог никогда не оставит душу, которая подвизается и старается ради Него.

— Как избежать монаху суеты и сделать в своем сердце внутреннюю пустыню?

— Должно его сердце отклеиться от всего земного и человеческого. И прилипнуть ко Христу.

— Насколько необходим дневной отдых?

— Хорошо отдыхать в полдень. Когда отдыхает монах в полдень, есть у него силы и ночью.

Поэтому наш дедушка Иосиф Исихаст так говорил: «Надо в полдень отдыхать». И до сих пор, слава Богу, стараемся это соблюдать.

— Как может сестра внимать себе, если при этом она внимательно наблюдает за другими?

— Когда сестра слушается и не исполняет своих хотений, тогда Бог помогает и за другими наблюдать, и за своей внутренней жизнью.

— Нашу обитель посещает много паломников. Бывают периоды, когда сестрам в течение седмицы приходится проводить экскурсии от 3 до 8 групп в день, причем одна экскурсия занимает 30-60 минут. Это отрицательно сказывается на духовном состоянии сестер. Помимо этого, есть другие послушания, из-за которых сестрам приходится много общаться с мирскими людьми, детьми. Как при этом сохранить монашеское устроение?

— Слушайтесь, будьте в послушании, и сами увидите, что все это вас задевать не будет. Если только все это делается по послушанию.

— Есть ли разница, и какова польза чтения житий святых на русском и церковно-славянском языках?

— Не думаю, что есть большая разница. Имеет значение то расположение, с которым будем читать.

— Как не отчаяться, когда за много лет монашеской жизни не искоренилась ни одна страсть и не приобрелась ни одна добродетель?

— Никогда не поздно.

— В чем можно увидеть отраду послушания, если стяжать его трудно, больно, почти невозможно?

— Одно дело трудно, а другое — невозможно. Невозможное для людей — возможно для Бога. Не невозможно для Бога всякий глагол говорить. То есть, Богу все возможно.

Верой, сестры, живите, верой. Вера — это ключи всех таинств Церкви. Имею в виду не вступительную веру, а веру созерцания, которая принадлежит нам, монахам. Верой созерцания называется та вера, когда Бог просвещает ум человека, и понимает, как Бог промышляет и думает о каждом человеке и обо мне отдельно, потому что есть у меня в жизни опыты этого Промысла.

А дальше, если сердце еще очищается, уже видит, как управляет Бог всей тварью. И это видение увеличивает больше веру, так называемую веру созерцания. Говорил наш старец, что очень она важна.

— Что делать, когда иногда есть неразрешенные вопросы, а человека, внушающего доверие, чтобы ответить на них, нет? Приносит ли пользу беседа, откровение помыслов без намерения исполнить услышанный ответ? В каких случаях вопрошание обязывает оказать послушание ответившему, а в каком — нет?

— Во-первых, если вы этого желаете искренне, Бог покажет вам человека, который разрешит ваши недоумения. Если спрашивает — получает ответ и должен в чем-то слушаться, а нету расположения слушаться — должен понудить себя к послушанию. Царство Небесное, — говорит Господь, — понуждается. И кто понуждает себя, тот восхищает Его (ср. Мф. 11:12).

Иоанн Лествичник представил нам конституцию монашества, где говорит: «Что такое монашество? Постоянное понуждение человеческой природы». Мы всегда обязаны слушаться. Святые отцы говорили, что можем не слушаться только в двух случаях: в темах догматов, и когда нам говорят что-нибудь ненравственное делать. Во всем остальном мы обязаны слушаться. От послушания никогда никакого зла не бывает. Только добро. Даже если матушка по ошибке что-то скажет, и мы слушаемся — для нас все-таки будет польза.

— Чем отличается покаяние от борьбы со страстями?

— Борьба со страстями — это постоянное покаяние. И первое официальное слово Предтечи Христа, и первая проповедь Христа — одно и тоже слово, по сути: кайтесь! Приблизилось Царство Небесное (ср. Мф. 3:2, Мф. 4:17, Мк. 1:15).

Не знаю, как в вашем языке, но в греческом — очень точно. Я нарочно перевел кайтесь — не покайтесь — не один раз, а продолжительное настоящее время: кайтесь. Настоящий кающийся тот, кто кается постоянно.

Помните, в Отечнике говорят: «Кто такой монах? Тот, кто каждый день начинает сначала». И как начинает сначала? Покаянием.

Сегодня мир не в порядке. И что, думаете, спасет мир от этого беспокойства, которое господствует на всей планете? Покаяние.

— Что можно посоветовать монаху, желающему избавиться от лености, нерадения и саможаления?

— Чтобы слушался, следовал уставу и распорядку монастыря, и чтобы никогда не отказывался от возложенного на него послушания.

— Каковы причины охлаждения к духовной жизни?

— Когда нету правильных установок духовника (или есть, но не выполняются), распорядка, или нету чистоты совести.

— Расскажите, пожалуйста, о влиянии частого общения с родственниками и заботы о них на духовную жизнь сестер. Как быть сестре, когда у нее есть невоцерковленные родные, о спасении которых позаботиться некому?

— Держитесь вдали от родственников. А у вас, женщин, пристрастие к родственникам на повышенном уровне. Есть у меня несколько монахинь, которых исповедую. На днях дают мне записки: «Помолись о моей племяннице», «Помолись о подруге моей двоюродной сестры». «Помолись о моей тете, о моей бабушке,…» Я их спрашиваю: «Почему никогда не просите, чтобы я помолился о вас? О тетях, мамах и бабушках каждый день мне записки даете». Это пристрастие к родственникам под личиной благоговения и заботы о них.

Оставьте мертвых хоронить своих мертвых (ср. Мф. 8:22, Лк. 9:60). Помните?

Госпожа Екатерина говорит мне: «Позвони своей сестре». Я не звоню. Не потому, что я ее не люблю (я ее духовник даже), но вижу, что благодати это приятнее, когда я с ней не так часто общаюсь.

До того, как я стал игуменом монастыря Ватопед, я жил в аскезе, и поехали мы вместе в Салоники. Нас было трое: старец Иосиф Ватопедский, я и еще один брат. И говорит брат: «Старче, может мне позвонить маме, с которой уже не общался многие годы?» «Позвони, сын», — говорит старец. И я начинаю думать: «Давай я тоже позвоню маме». И была у меня брань выпросить благословение, но я так и не спросил. Вот из-за этой маленькой вещи — я никогда не забуду этого — пошел я делать свое правило в келии и не мог вместить благодать Святого Духа целый вечер из-за этой маленькой жертвы.

Не думайте, что ваше общение с родственниками спасет их. Знаете, что их спасет? Когда вашей чистой жизнью будет у вас дерзновение перед Богом такое, что одним своим воздыханием вынудите Господа пойти и помочь родственникам [На вопрос, плохо ли, если человек стремится стать святым, чтобы помогать своим ближним, старец Паисий Афонский ответил: «Это дело содержит в себе яд. Ты можешь сделать несуетное дело для самого себя? Вот это и есть то, что нужно. Затем благодать Божия, хочешь ты того или не хочешь, будет тебе содействовать. Таким образом ты и вправду поможешь. Работа для самого себя не является пустой тратой времени». Священник Дионисий Тацис. «Когда чужая боль становится своей. Жизнеописание и наставления схимонаха Паисия Афонского». М. Приход храма Святого Духа сошествие на Лазаревском кладбище, 2011.].

…Мы ничего своего не говорили. Мы сказали то, что слышали, что видели и до чего наши руки дотрагивались (ср. 1 Ин. 1:1) — только то глаголали мы. И вам тоже самое назидаем. На нас великая ответственность, потому что жили мы с духовными старцами.

Наш духовный отец, старец Иосиф, улыбнулся через два часа после смерти. Братья, которые с ними были, когда он почил, из-за неопытности не закрыли ему нижнюю часть лица. У него была сердечная недостаточность. И через два часа у него закрылись сами уста. [О. Ефрем показывает фотографию.] Это лицо не мертвого человека, а живого. Этот крест [показывает] — я дал его господину Фивосу, и сейчас жалею, что отдал — всегда был у него на подушке. Благоухает. Посмотрите сами.

Хочу сказать, что жили мы у людей добродетельных.

Дедушка Иосиф Исихаст все это предвидел. У него была келья. Традиция маленьких келий такая, что когда умирает хозяин кельи, духовный отец, преемником является старший из братии. И тогда был старец Арсений. И говорил дедушка ему, что в такой-то день, в такой-то час «я умру. Как только умру, разойдетесь, не будете жить вместе». Знаете, почему? Чтобы каждый собрал, создал, свою братию.

И один мирянин однажды к ним пришел. Какие-то продукты привез, и звали его Иваном — Иоаннесем. Наш старец был молодым и вместе с другими послушниками был во дворе. И говорит мирянину старец Иосиф, указывая на него и еще трех послушников: «Придет час, когда они Святую Гору монахами наполнят».

Возрождение монашества на Афоне и вне случилось благодаря старцу Иосифу Исихасту и его ученикам, старцу Паисию Святогорцу и благословенной книге старца Софрония (Сахарова) «Старец Силуан».

Это три главных фактора, благодаря которым возродилось монашество на Афоне.

Когда перешли мы в Ватопед, нашли монастырь особножительства (каждый жил там сам по себе 500 лет — трагедия была). Когда я в гостиницу вошел в первый раз, так отчаялся, не могу выразить словами: был большой радиоприемник, и слушали мирские песни. Я в отчаяние впал. Говорю старцу Иосифу: «Давай, старче, пойдем назад в скит. Отсюда какой монастырь выйдет?» «Чадо, — отвечает старец, — давай потерпим. Надеюсь, что Богородица поможет». Опять вошел — и опять тот же диапазон, те же самые песни. Одна розетка была и один магнитофон включен постоянно. Приходили паломники, и не понимали, куда они попали: они на Афоне или в каком-нибудь другом месте. Я от грусти мог лопнуть, но не мог я тогда конец этому положить: не было у меня власти. И в этой грусти пошел к иконе Божией Матери «Отрада или Утешение». Запер дверь изнутри, стал на колени и начал со слезами молиться: «Здесь Твой престол, Госпожа, но видишь, что творится». Минут через двадцать почувствовалось благоухание со стороны икон и какой-то голос: «Не бойся, здесь Я». И с того времени у меня пропала вся эта грусть изнутри. Видите, сейчас, какое чудо там свершилось. Потому что Богородица полностью взяла на себя монашество и монахов.

И еще: рассказывает это очень часто один наш брат. По своей наивности и простоте он иногда увлекался помыслами нечистыми. Является ему Богородица и говорит с материнским выражением: «Будь, сынок, более внимательным, Мне не нравится, что ты так увлекаешься этими помыслами. Хочу, чтобы ты и сердцем был девственником».

С другим братом произошел другой случай. У него болел зуб. Было это ночью, и брат-стоматолог спал. Если бы брат его разбудил, то тот мог бы ему помочь, но он сказал: «Если сейчас его разбужу, он потом не сможет пойти на службу. Потерплю, а когда он в 4 проснется, тогда и полечит». Но боль была такая, что он не мог ее вынести. Все знаете, что значит зубная боль. И он, чтобы не разбудить брата, терпел. Сидит так он на своей скамейке, и подходит к нему Высокая Боголепная Женщина. Перекрестила ему зуб и излечила.

Еще у одного брата были помыслы отчаяния. И во время вечерней пошел приложиться к иконе Божией Матери «Всецарица». И словно ожила икона. «Ты разве не знаешь, что Я Твоя Мать? И ты в отчаяние впадаешь…», — говорит.

Она наша Мать, всех христиан, и особенно монахов.

Поэтому просите и умоляйте Ее. И увидите, как Она поможет. Знает немощи нашей природы, потому что Она сама ее носила. Будем Ее просить, чтобы помогала.

И мы тоже проходили и проходим через сильные искушения со стороны государства. Но такое покровительство Богородицы я видел, что описать нельзя. И посылает нам разные весточки: «Не беспокойся. Что тебе обещала вначале? Я здесь. Я — Защитница, Я — Покровительница монастыря».

Когда старец Ефрем Катунакский пришел приложиться к иконе Божией Матери «Отрада или Утешение» (он, не знаю как, обожал Богородицу), — с умилением приложился к иконе, посмотрел наверх и, буквально, закричал: «Панагия! Богородица! Вся Святая Гора — Твой сад. Ватопед — Твой престол!» Неслучайно, наверное, что там столько чудотворных икон и Честной Пояс. Где бы Пояс мог еще находиться, как не в месте непорочности, девства, чистоты и послушания? Так что не отчаивайтесь никогда. Она нас спасет, только должны и сами немножко постараться. Она над нами и ждет подходящего часа, чтобы подходящим образом нам помочь. Потому что знает, что Сын Ее распялся ради нас. И никто не получал никогда столько просвещения и благодати, сколько Она. Поэтому знает, что значит монашество, будучи сама Монахиней.

Аминь.

Аудио: X

Богослужение:

После службы:

Отец Ефрем: Помолимся, дорогие, чтобы благодать Святого Духа, присутствие Которого так сильно ощущаем в этом храме, благодаря честнейшим мощам преподобной Евфросинии, а сегодня еще и присутствию чудотворной иконы. Чтобы дала чувство того, в чем неоднократно убеждаемся: что Церковь не является ничем другим, как Заводом по производству святых мощей. Преподобная Евфросиния — не только сердце этой области, этого монастыря, а, думаю, она сердце всей Беларуси — да поможет, во-первых, сестрам этой обители. Чтобы любили больше Бога, надеялись на Бога, и достигли этой надеждой, верой своей, цели своего монашеского призыва, чем является освящение. В этом цель жизни и всех нас, потому что Святая Единая Апостольская Церковь, которая является присутствием Христа на земле, и на поле Которой все мы пасемся, назначением имеет то, чтобы возводить людей с земли на Небеса. Бог стал человеком, чтобы сделать человека Богом, как говорит святой Григорий Богослов.

[«Первоначальный замысел Бога состоял в том, чтобы человеку быть по образу Божию и по подобию (ср. Быт. 1:26-27). То, что по образу, суть: нетление, бессмертие, незримость (богообразность идет лишь в отношении души или ума и незримости, не распространяется на тело!), которые изображают собой Божественные свойства (бытие, приснобытие, благость и премудрость), и все это Бог дал в обладание человеческой душе и вместе с этим наделил ее самовластием и господством над собой, которые являются отображениями Сущности Бога.

А по подобию: бесстрастие, кротость, долготерпение,… (признаки Божественной благости).

То, что по образу, дано душе по природе, а то, что по подобию — это предоставлено нашей свободной воле в ожидании конца человека, чтобы человек мог утвердиться через подражание богоприличным свойствам добродетели в подобии Богу».

Прп. Максим Исповедник. «Вопросы и затруднения». М.: Паломник, 2008 и «Главы о любви». Прп. Максим Исповедник. Творения. Т. 1.]

Нас, монахов, назначение — это доказывать своим присутствием, своей жизнью, истинность Евангелия, потому что каждый, кто приходит в монастырь, ищет людей обоженных, людей, освященных, чтобы придя и увидев таких людей, уходили отсюда с большей верою в истинность учения Христа, увидев своими глазами плоды воплощения Бога-Слова на земле. И Пресвятая Богородица, которая согласно святым отцам, является самым Смиренным Человеком, который только рождался на земле, говорит: Яко призрел Господь на смирение Рабы Его (ср. Лк. 1:48). Помолимся Божией Матери, чтобы Она нам смирение подавала, потому что, к сожалению, сегодня людьми Запада и неправославными смирение считается комплексом неполноценности, что не является правдой. Смирение, на самом деле, — это одеяние, облачение божества, как говорит Исаак Сирин. Потому что смирение возводит человека до Небес. Хотя человек чувствует себя хуже всех, в то же время, чувствует себя очень близко к Богу. И это называется духовным благородством, которое дает смирение человеку. Помолимся Богу, чтобы было у нас это смирение, и этим смирением стяжали мы полноту благодати, и тогда нами будет довольна и Госпожа Богородица, и преподобная Евфросиния, которая является и исповедницей, и героиней, и проповедницей, и равноапостольной, потому что возлюбила до конца Христа.

Христос Воскресе!

В Кресто-Воздвиженском храме

Аудио:X

Отец Ефрем: Это убежище многих людей, оно для того, чтобы нашли мир в себе, чтобы вспомнили о своем божественном происхождении. И чтобы достигли своей цели, которой является обожение, беря пример у монахинь. Монашество — это нервы Церкви и надежда всех нас. Глаза всей земли сегодня обращены на монашество. И Церковь Беларуси, которая сейчас возрождается, обладает богатством. И это богатство — монашество. Я рад, что расцветает этот монастырь. Это свидетельство Святого Духа на Земле.

— Чем полезно для верующих то, что вы привезли икону Божией Матери на Полоцкую землю?

— Это список одной из чудотворных икон Божией Матери. Это очень известная икона, которая будет связывать Святую Гору с Афоном. Богородица — общая Покровительница нас — и Беларуси, и Святой Горы. Это еще один мост между нами. Я думаю, что сейчас Церковь Беларуси, которая 70 лет была под игом коммунизма, встанет на ноги полностью, если будет в живом общении со Святой Горой, святогорцами.

 

 

На главную