Встреча в Свято-Елисаветинском монастыре

Аудио: X

Прот. Андрей Лемешонок: От имени отцов, сестер, братьев нашей обители мы хотим поприветствовать представителя Святой Горы, того многовекового опыта служению Христу и молитвы за мир, в нашей еще младенческой, новорожденной обители, которая делает первые робкие шаги на этом пути, на этой дороге в вечность, на которой мы, конечно же, спотыкаемся и падаем. Но нас поддерживает Христос.

Наша обитель создана, потому что здесь люди больные, их очень много, а Господь пришел к больным людям, и, как сказал уже почивший старец Николай с острова Залита: «За молитвы больных вы спасетесь».

Все мы учимся жить, и эта учеба непростая. И для нас важна молитва отца Ефрема: и сейчас, в этом храме, который создан руками наших братьев и сестер, и молитва, которая будет, мы верим, на Святой Горе, помогут нам победить ветхого человека, и мы постараемся жить и отдавать свои силы для того, чтобы помочь людям увидеть свет Христов. Только здесь, вот в этом месте, где сейчас наша обитель, столько боли, столько скорби, столько тьмы… И конечно же, мы хотели бы, чтобы люди, приходящие сюда, увидели бы радость, красоту и жизнь, которая дала бы им силы победить смерть. В знак нашей благодарности, в знак братской любви, мы дарим Вам икону, написанную в нашей мастерской, и надеемся, что в святой обители Ватопед она будет напоминать вам о наших сестрах, и об этом монастыре.

Владыка Вениамин: Иисусе, Сладчайший, спаси нас!

О. Ефрем: Я в эти дни путешествую по вашей стране, отзываясь на приглаше-ние митрополита высокопреосвященного Филарета. Хотя до последней минуты не был уверен, смогу я поехать в Беларусь или нет. Несмотря на то, что это путешествие мы запланировали почти год назад, с ним совпало событие — принесение Честного Пояса Божией Матери в Российскую Федерацию. Святой Пояс в сердцах граждан России сейчас создает духовную мобилизацию. И, так как наше присутствие необходимо в Москве, по приглашению его святейшества патриарха Московского и всея Руси господина Кирилла, думали передвинуть свое путешествие в Беларусь на другое время, чтобы надолго мы не оставались вне монастыря. Но, несмотря на все это, я увидел, что Бог хочет, чтобы я приехал к вам. И за эти несколько дней, которые я нахожусь здесь, было несколько встреч. И не скрою, что особенную радость мне доставляют встречи с монахами и монахинями, с людьми, которые всецело посвятили себя Богу. Потому что, как святогорец, немножко знаю, каким великим благословением является то, что следует кто-нибудь за Христом. Думаю, нет большего благословения Божиего для человека, как если его выберет Господь для такой жизни, для той доли, которая является единственным благим, единым на потребу. Украшение Церкви, сила Церкви, нервы Церкви — это монашество. Монашество — это продолжение деяний апостолов. Монашество — то, которое показывает истинность Евангелия. Монах, человек, уходя из мира в монашество не отвергает человеческую личность, но отвергает нездоровый мирской образ жизни.

Однажды послушник пришел на Святую Гору. При первой встрече старец ему говорит: «Чадо, ты сейчас покидаешь своих родных, свою семью. Исходишь из земли своей, из рода своего. Должен сейчас постараться полюбить Бога. И когда полюбишь Бога, тогда полюбишь всех людей, как свою собственную мать». Дорогие мои, эту любовь ищем сегодня все.

Говорил уже, что это место боли, место скорбей. Молюсь, чтобы этот внове созданный монастырь, в котором немалое число монахинь… (Это, батюшка, кстати, не человеческое достижение. Это дело Бога — что столько людей собралось вокруг Вас и слушаются Вас — это не человеческое дело. Это дело Того, Которого дела не объясняются всем.)

Молюсь чтобы вы, невесты Христа, подвизались послушанием, самопожертвованием, с божественным рачением. И когда вы подвизаетесь и стараетесь на этом месте жить духовно, это место превращается в место Святого Духа. И когда паломники будут сюда приезжать, уставшие и утомленные от мирской жизни, будут находить облегчение и покой, и будут чувствовать, что здесь что-то другое творится. Будут чувствовать, что здесь присутствует благодать. И чтобы монастырь этот стал как колодезь Иаковлев, к которому пришла самаритянка черпать воду и встретилась с Тем Неизвестным Незнакомцем, о Котором думала она, что Он — простой человек, который пришел тоже черпать воду. Но Он не пришел туда, чтобы воду взять, но пришел туда, чтобы встретиться с той женщиной и, наоборот, дать воду. Но воду другую, воду другой марки. Воду, ведущую в жизнь вечную (ср. Ин. 4:6-15). Вот такую воду должны черпать паломники от вас.

У меня многие спрашивают, возможно ли применять Евангилие и сегодня, может ли сегодня человек стяжать благодать Христа. Мы, монахи, на это им ответим двумя словами: «Приди и виждь». И если действительно опытно живем благодатью Божией, не может быть, чтобы этого не поняли другие люди. На горе построенный город, как говорится, нельзя скрыть (ср. Мф. 5:14). И нашим присутствием и жизнью будет прославляться Церковь. И будет Любовь приобретать те души, ради которых умер Христос. И Госпожа Богородица, Которая является Первой Монахиней после Первого Монаха, будет радоваться и веселиться.

Однажды Богородица явилась одному послушнику, который думал приехать на Святую Гору и стать монахом. Явилась Она в черном, как монахиня. «Как Я рада, — говорит Богородица, — что ты придешь в Мой Сад и станешь настоящим, истинным, Моим чадом».

Это Человек, который столько просвещения принял от Бога, сколько ни один другой человек не принимал. И хотя архангел Гавриил Ей возвестил тайну воплощения, до пятидесятницы еще не до конца знала Она, Кто в действительности Ее Сын. Говорят святые отцы, что не могла Она понять, что Сын Ее — это Второе Лицо Святой Троицы. И хотя сохраняла все глаголы в своем сердце, не была уверена, не знала точно, Кого Она в действительности родила. И это видно из Ее волнения, когда Иисус двенадцати лет пропал, возвращаясь из Иерусалима. Когда возвращались после праздника в Назарет, не нашли Его в сопровождении своем. Вернулись: и Обручник Иосиф, и Она, Мать Его. Через три дня Его нашли. И Госпожа Богородица сказала: С волнением Тебя ищем уже три дня (ср. Лк. 2:43-50). Если бы Богородица знала, что Сын Ее везде сый и вся исполняй, волновалась бы Она? И несмотря на это, Богородица приняла всю полноту духовного закона. Она — Глава Церкви. Поэтому и в вашу страну привезли точный список одной из наших чудотворных икон — «Отрада или Утешение». Эта икона уже тронула сердца многих ваших соотечественников. И хотя в Новом Завете Богородица только в очень малых местах является (рассказывается о Ней), — это выбросила Она Сама из-за большого Своего смирения. И поэтому после Успения Сын Ее прославил, как никого другого на Земле. И редко существует чудотворная икона в церкви, где изображен только один Христос. Хочет Он дать Ей славы. И Он так все совершил, что Мать Его восседает на престолах сердец людей, особенно монахов. Ее и любите, Ее и просите, Ей и молитесь. И всегда будет спешить к вам, чтобы вам помочь, вас утешить, чтоб помочь в борьбе против страстей. И как Она сказала слугам в Кане Галилейской, то говорит и нам: Что скажет Мой Сын вам, то и делайте (ср. Ин. 2:5). Радуется Она, когда видит, что мы соблюдаем заповеди Ее Сына.

Мы в Ватопеде дышим Богородичным воздухом. Это единственный монастырь в мире, который украшен семью чудотворными иконами Божией Матери и Ее Святым Поясом. И о многих чудесах его в России уже узнали.

Была одна женщина в Санкт-Петербурге, которая не видела одним глазом, и после того как приложилась к святыне, прозрела. У другой болела нога — от боли засыпать не могла. И на следующий день после того, как та женщина приложилась к Поясу — нашла нас и сказала, что впервые за многое время проснулась без боли в колене. Третья, которая не могла много лет забеременеть, после того, как взяла поясок, освященный на Поясе, забеременела. Молодой человек перевязал таким пояском руку с опухолью своей матери. Опухоль исчезла. И молодой человек сам после этого чуда решил посвятить себя Богу и следовать за Сыном Богородицы.

Вот этой живой веры и этой живой Церкви мы все члены. С большим энтузиазмом, с божественным рачением испрашивайте благодать. И нам даст ее Она, вопреки наших всех слабостей, чтобы прославлялся Ее Сын.

Той иконы список мы вам оставим. Чтобы вспоминали наше смиренное присутствие, чтобы молились о нас. И чтобы знали, что Святая Гора рядом с вами. Святая Гора — место вселенское. И в объятья берет и вас. И всех мужчин ждем у себя, чтобы тоже стали причастниками благословения Божией Матери.

Прот. Андрей Лемешонок [показывая на изображение великомученицы Великой Княгини Елисаветы]: Это небесная покровительница нашего монастыря.

История монастыря началась с того, что начали причащать психически больных. Детский интернат, взрослый… Но это невозможно одному причащать стольких больных: появилась группка сестер. Никто ничего не говорил о том, что нужно создавать монастырь. Мы даже не мечтали об этом. Потом владыка митрополит сказал служить литургию, прямо в больнице. На Воздвижение Креста мы отслужили литургию в том месте, где был гипнотарий. Плохое место было. Но мы там отслужили литургию. Как на капище. А если есть литургия, должен быть храм. И вот начали строить храм. Сестры тогда еще были белые. Особенность нашего монастыря в том, что у нас есть монашествующие сестры, черные сестры, и есть белые сестры. И они служат больным людям. Но чтобы что-то создавать, нужно было иметь средства. И мы решили, что нам надо учиться трудиться для Бога и физически. И у нас появились мастерские.

Сейчас у нас 30 мастерских. И трудится здесь, только официально, полторы тысячи человек. Потом появилось подворье. Туда приходят люди после заключения. Им некуда идти — только в тюрьму. Поэтому сказать им: «Живите с Богом и идите восвояси», — мы не можем. Мы решили помочь им, чтобы они могли трудиться и менять свою жизнь. Сейчас у нас 120 человек трудится на подворье. Это люди, у которых не было прошлого, но теперь они стали людьми, у которых есть будущее, потому что они уже исповедуются, причащаются. И там построен храм в честь иконы Божией Матери «Неупиваемая чаша», потому что все они страдают винопитием. Это трудно, но люди живут там, и мы благодарим Бога. Многие живут по 8 лет там. 10 лет уже существует подворье. Сейчас мы хотим создать женское подворье. У нас уже есть место, но пока сил не хватает…

О. Ефрем: Литургии служатся каждый день?

Прот. Андрей: Каждый день у нас литургии, конечно… Круглосуточно читают псалтирь… Вот это наши братья. У нас есть не только сестры, но и братья…

Владыка Вениамин: Дорогие братья и сестры! У нас есть прекрасная возможность сейчас побеседовать о пути монашеском в нынешнее время. Причем обсудить вопросы, близкие к жизни, о монашестве поговорить без прикрас. Какое оно есть. И, думаю, что времени у нас не достаточно, все мы не сможем охватить, но, все-таки, то что возможно, мы обсудим. То, что больше всего тревожит, и тревожит сердца и ума многих, — задавайте в первую очередь. А то, на что можете получить ответ у священника, отца, духовника,… здесь на месте или почерпнуть общую информацию где-то из других источников, оставьте для другого раза.

— Как построить внутреннюю жизнь в монастыре, когда много послушаний, и рассеиваешься во время выполнения их?
— Соблюдайте чистоту, точность, совести. Сколько можете, говорите молитв, когда и телом работаете, говорите шепотом: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Из этого здания пойдете в храм — говорите: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Будьте очень осторожны с пустословием. Пустословие — это пепел над огнем. И старайтесь свою волю отсекать, свои хотения. Монашество — это от слова «отсечение» (своей воли, своих хотений). И, как с отцом Андреем говорили в трапезной, чтобы это отсечение воли, не было военным и дисциплинарным, а чтобы сами желали этого, чтобы освободиться от страстей и приобрести свободу. Когда человек свою волю отсекает — смиряется, и чем больше смиряется — увеличивается духовное знание, и понимает, познает Христа. Говорит Христос в Евангелие: Познайте истину, и истина вас освободит (ср. Ин. 8:32). Истина же не философия, а Лицо, Личность — Христос. И когда говорим о познании Христа, никогда не говорим только об умственном, рациональном познании Христа, а об опытном познании Христа.

— Как посоветуете поступить сестре, когда духовник и игуменья благословляют по-разному? Вопрос касается повседневной жизни: хочется послушаться, но обоих не получится.
— Бросайте жребий. (Шутка). Нет, не так: объясняйтесь, договаривайтесь. Объясняйтесь между вами, игуменьей и духовником. Очень важно, чтобы у матушки с духовником была одна линия, и были согласованы во всем. Это важно. Чтобы и не смущались, и чтобы у них не было двух врат, не было, как захотят: чтобы в той или иной ситуации обращались к тому или иному (когда удобнее слушаться духовника — будут слушаться духовника, когда удобней слушаться матушку — будут слушаться матушку).

— Иногда приходят мысли, что монах все оставляет, а спастись ему еще труднее, чем человеку в миру. Потому что очень большая ответственность, и совсем иной спрос, чем с мирянина.
— Раз вы все в жизни сделали по послушанию, не бойтесь такой ответственности перед Богом. Чтобы у вас был образ мышления послушный. Когда образ мышления у человека такой, что хочет слушаться, тогда сбывается то, о чем говорит Христос: бремя Его легко и иго Его сладко (ср. Мф. 11:30). Какое бремя легкое? Не существует бремени легкого. Но, по-богословски, во Христе, бывает, потому что благодать облегчает бремя.

— Монашество предопределено человеку от рождения?
— Конечно.

— Что Вам особенно дорого в монашестве?

— Послушание. Христос подчеркивал больше всего то, что Он не пришел на землю, чтобы творить Свою волю: Не Мою волю пришел, — говорит — творить, а волю Пославшего Меня Отца (ср. Ин. 4:34, 5:30). И смотрите еще на тайну зависимости: не Сам пришел, а был послан Отцом, как Человек, хотя как Второе Лицо в Пресвятой Троице благоволил стать человеком. Когда уже стал Человеком, стал Посланным от Отца. То есть, когда духовная деятельность имеет место быть: не когда сам человек идет на служение, а когда его посылают. Как Я слышал от Отца, так Я и говорю, — говорит Христос, — что Мне Отец заповедовал, то Я и говорю (ср. Ин. 4:34, 5: 30, 6:38, 7:16-17). Все это имеет большое значение. От Иоанна Евангелие, которое самым духовным Евангелием считается: в нем видим Христа, везде зависимого от Отца, и Который осведомляет обо всем Отца.

Послушание в русском языке — это и дело, которое делаем, и добродетель послушания. Не говорю о практических занятиях каждого, а послушание  — значит, принимаю от всей души ту линию и тот метод исцеления, который дает мне духовный отец.

В армии дисциплина только. Слушается солдат сержанта, а в тот же момент изнутри его матом ругает. Но не может сопротивляться, потому что в карцер его посадят.

А монах своим рачением, всей любовью не слушается старца или матушку, а слушается законодательный орган Благодать. И этот законодательный орган Благодать выражает ему божественную волю. Монашество чисто Христоцентричное житие. Старец, игумен или игуменья не стараются нас сделать своими подчиненными и рабами, а стараются убедить нас в том, чтобы мы отождествили свою личную волю с волей Божией: Буди воля Твоя (ср. Мф. 6:10, Лк. 11:2), — говорит Иисус, — яко на небеси и на земли. То есть, монах во всех выражениях своей жизни должен быть в божественной воли, и это легко достигается для монаха, если все что ни делает — делает по видимой заповеди духовного отца или матери.

— Как отсечь свою волю?
— Надо смирение иметь, чтобы отсекать волю.

— Как умереть для мира, находясь среди множества людей?
— Когда в послушании нету внутри нашего личного хотения и вожделения, и все делаем чисто по послушанию, тогда человек умерщвляется для мира. У нас нет никаких своих планов личных. Мы и приходим, и предаемся воли Божией через послушание.

— Если монах находится в состоянии духовной болезни (вопрос кого-то из начальствующих), кроме молитвы о нем, надо ли применять к нему силовые воздействия: заставлять его ходить на службы, исповедоваться и так далее?
— В какой духовной болезни?
— Неизвестно, по-видимому, неусердие, расслабление духовное, уныние, осуждение…
— Понуждать столько, сколько может вынести. Когда доим корову, если немножко сжимаем — идет молоко, а если немного больше — кровь. Духовник должен различать, насколько можно давить, насколько понуждать, насколько — нет. Часто добротой, добрым словом, больше увеличивается в человеке жертвенный дух и приходит в себя.

— Как реанимировать, восстановить себя из состояния потери живой веры в Бога?
— Покаянием.

— Если от нерадения и невнимания притупилась чувствительность и человек не замечает происходящих в нем изменений, как он может контролировать себя? Какой критерий для проверки верности своих действий?
— По-моему, и сам поймет, но есть и духовник, и матушка — они скажут. То, что должны делать — это каждый вечер исследуйте себя, что делали — 5 минут.

— Расскажите о практике духовного окормления на Афоне: откровение помыслов, частота исповеди, ведение дневника, о старчестве.
— Духовными отцами монастырей на Святой Горе Афон являются игумены. Это не так, как часто бывает у вас, что игумен — только управляющий, а духовник, по сути, управляет монастырем.
Часто записками дают свои помыслы, вопросы, исповеди, потом зовем их и отвечаем. Исповедуем постоянно. Все братья исповедуются у меня. Когда вернусь домой, много работы у меня будет.

— А когда Вы на месте, как часто исповедуете?
— Зависит. Если начинающие — очень часто. Многих каждый день. Которые старшие, уже созрели духовно до какой-то степени, можно и раз в 15-20 дней.

Владыка Вениамин: Вопрос о ведении дневника…
Прот. Андрей Лемешонок: Это у нас традиция.
О. Ефрем: Особенно, когда на исповедь приходят, — все у них записано конкретно, чтобы не держать долго.
Прот. Андрей Лемешонок: Дневник у нас немножко другое: это анализ прожитого дня, недели.
О. Ефрем: Таких нет. Мы же постоянно вместе живем. Нечего там анализировать. Все знаем.

— Как не терять Христа или как меньше Его терять, и что делать, если Его теряешь?
— Не потеряем, не бойся. Насколько мы хотим, чтобы Он пришел в нас, в миллион раз больше хочет Он Сам этого. А вы кричите даже, в адрес Христа, призывайте с воплем, чтобы прилепилось к нашим устам Его великолепное и святое имя.

— Как отцы хранят внутреннюю тишину?
— Трезвением. Иисусову молитву творят. Научитесь Иисусовой молитве.

— Много ли братья между собой общаются? Не только с духовником, а так, по-братски?
— Живут как семья. Но все-таки осторожно: чтобы не было близости. Я часто говорю: вы не друзья здесь, а братья. Одно дело друг, а другое — брат. Например, не может один зайти в келью другого: беседовать или чай вместе пить. Звонят в колокол молчания — как отбой — все молчат. После этого звонка, даже если в коридоре встретятся или на кухне — маленькие кухни есть, где только чай делают — без бесед. Только поклонятся друг другу — и все. Если какие-то границы не поставим — ничего не выйдет, потому что после падения человек удобно склонен ко греху. И поэтому уходим из мира и от мирских обязанностей, чтобы Богу посвятить себя. И вы хотя в мире, вы не от мира. Потому что все, что вы делаете — делаете по послушанию — во имя и ради Христа. Не делаете это ради личной карьеры.

— Как сочетать свободу и дисциплину в монастыре?
— Когда человек постигнет правильный, духовный смысл своей жизни, тогда он с радостью подчиняется и повинуется. И чем больше слушается, тем больше он свободен. Потому что чем больше слушается, тем больше подражает Первому Послушнику, Которым является Христос.

— Как приобрести добродетель послушания послушнице, если она является начальником?
— Она все-таки в послушании, потому что есть над ней и матушка. И ей тоже (наверное, о старших сестрах говорится) линию и дух жизни дает матушка. Ответственна только за какую-то часть — мастерскую. Думает: что мне заповедовала матушка? Чего от меня ждет: и духовно, и материально.

— Когда человек принимает решение идти в монастырь, чем Вы руководствуетесь, решая, взять его или не взять?

— Смотрим, есть ли у него истинное рачение к Богу. Даем ему возможность раз-два приехать и пожить и смотрим, наблюдаем за ним.

До того, как сделаем его официальным, скажем, послушником, до этого он должен прожить достаточно времени в монастыре, но в статусе гостя.

Зависит от того, насколько преуспеют. Один может стать послушником через три-шесть-девять месяцев. А другого через два месяца можем выгнать.

Один пришел — хотел стать послушником. Еще гостем был, и дал я ему послушание в трапезной. Что-то ему сказал старший по послушанию — он воспротивился. Говорю: «Сейчас пойдешь ему поклон сделаешь и попросишь прощения за поведение». «Я — отвечает — своей маме никогда не говорю “прости”, а этому скажу…» Говорю тогда: «Возьми свою постель и уходи». Сразу его выгнал.

— Что определяет готовность человека к монашескому постригу?
— Понимает духовник. Духовный отец понимает, созрел или не созрел. И он сам желает. Но определяет духовник. Через два года, приблизительно, постригаем в рясофор: меняется имя и считаем уже монахом. И через пять-шесть лет — в великую схиму.

— Если у человека сначала есть рачение, но через несколько лет оно угасает?
— Если не радеет о своей жизни, тогда пропадает. Если радеет — всегда есть. Поэтому уставу, распорядку своего монастыря следуйте точно. И ничего никогда не делайте без печати благословения. Никогда. Чтобы ни делали, куда бы ни шли, — берите благословение. Едете, например, в город или встречаетесь с подругой где-нибудь в офисе, никогда этого не делай-те без благословения. Даже если вас позовут и пригласят, скажете: «Нету благословения, не могу приехать». Всегда тогда будет гореть пламя внутри вас.

— Ты пытаешься исполнять молитвенное правило, но при этом не чувствуешь никакой жизни. А когда оставляешь его, пытаешься своими словами к Богу обращаться, то от этого кажется, что больше жизни…
— И второе будешь делать, и первого не оставлять. Мне кажется, в русском монашестве обременяют очень большими правилами. Канон один, канон второй, канон третий… Не правильно. У нас для тех, которые в схиме (а таких 90%): 1200 Иисусовых молитв (12 четок сотовых) и сто двадцать поклонов. И все. А вы читаете, читаете, читаете — без конца.
В каноне схимника Пахомия Великиого 12 молитв только — это ему Ангел сказал. Это для того, чтобы в монашество могли приходить и немощные. С другой стороны, если сердце пламенем горит от любви ко Христу, может ли хотя бы на минуту забыть Христа?

— Почему монахи прожившие и семь, и десять лет потом уходят из монастыря?
— Потому что невнимательны к своей жизни. Потому что осмеливаются, в нехорошем смысле, вольности предаться. Исповедуйтесь чисто: все, что с вами случается, обо всем исповедуйтесь и говорите. Как один мирянин пришел исповедоваться и говорит: «Я все натворил в своей жизни». «Что?» — спрашиваю. «Все» — отвечает. «Твою исповедь — говорю — не принимаю. Скажешь: то, то. Я крал,…»

— Каким Вы видите монашество в большом городе?
— Если вы свою совесть соблюдаете чистой, я думаю, что монашество и в большом городе возможно. Не место, а образ жизни определяет это.
Это не случайно, что вы конкретно в этот монастырь пришли. Что вас привело? Это Божественный Промысл.
Вот матушка София из одного монастыря, расположенного в большом городе, прямо в центре. А сейчас, с принесением Святого Пояса, ее монастырь стал суперцентром города. Первый монастырь во всей России, который принял себе Честной Пояс — это монастырь матушки.

— Архимандрит Софроний (Сахаров) в своей статье одной говорит, что дар послушнику от Бога — это свобода в Боге.

— Точно. Я вам признаюсь, что я сейчас сам геронда, старец, то есть, духовный отец. Но в миллион раз предпочел бы быть в послушании. Тогда был орлом, а сейчас тот, кто медленно ходит.

Был я у архимандрита Софрония где-то за год до его кончины. Три дня у него пробыли. Говорит: «Пью обезболивающие, для того, чтобы с тобой говорить. Потому что хочу сказать все. Хочу передать тебе все, что у меня есть, потому что твой монастырь станет большим духовным вселенским центром».

Было это в 91 году, когда в монастыре было 25 человек.

Старец Софроний и наш монастырь организовали большую конференцию международную. Если хотите знать, можем дать книгу о деянии того собрания, что перевели на русский язык. Там очень интересно. Старец Софроний — современный Григорий Палама. Он иногда неделями пребы-вал в нетварном свете. Бывало, когда служил литургию и говорил молитвы священнические — выходили искры, пламя, с его уст. Иногда видели такие же искры с его облачения священнического.

У одной женщины из Салоник была дочь, которая болела лейкемией. В Англии ей пересадку костного мозга собирались сделать. И духовник ей сказал: «Раз в Лондон поедете — езжайте в Эссекс, возьмите благословение у старца Софрония.

Это был день, когда почил старец, и его тело лежало в храме. Через несколько часов должны были его похоронить. Пришла в монастырь женщина с пятилетней дочкой и говорит: «Хотим взять благословение». Монах подумал, что они узнали о кончине и с печалью ответил: «Проходите в храм. Он там».

И увидели женщина с дочерью перед собой мертвого старца. У женщины был шок и начала она плакать. Монах говорит: «Проведите ее под останками святого старца».

Поехали после этого в больницу, сделали анализы перед операцией. Операция не понадобилась: не было ничего у девочки.

Он современный святой.

— Он был живым человеком, творческим и художника в себе до конца не победил?

— Где бы он ни бывал, он большим аскетом был. Он знал трезвенное делание. И много искушений у него было в жизни.

Однажды говорит о. Софроний: «Если я сейчас начну тебе о своих искушениях говорить… Просто боюсь, чтобы опять не вернулись». То, что апостол Павел говорил: отчаялись даже в своей жизни. То есть впадал в последнюю степень отчаяния. Потому что ему завидовали очень. И, к сожалению, управляющая церковь. Зависть. Не поняли его ни архиереи, ни… Его считали каким-то странным человеком. А был он совершенным святым.

И если бы не он, кто бы сегодня знал старца Силуана, святого? Знаете, скольких людей эта книга привела в монашество? Очень многих. И очень многие иноверцы стали православными, прочитав эту книгу.

Он был человеком слез.

Один мальчик десяти лет по своей наивности его спросил: «Почему, старче, ты целый день смеешься, улыбаешься?» «Потому, что я всю ночь плачу», — ответил старец.

Наш старец Иосиф Ватопедский большое благоговение к нему имел. И он тоже поехал специально, чтобы встретиться с отцом Софронием. Много часов говорили они наедине.

— Расскажите, пожалуйста, о непрестанной молитве.

— Это молитва, Иисусова молитва, которая должна твориться постоянно. Когда ум просвещается, без молитвы и секунды у него не проходит. Как святой Григорий Богослов говорит: «Молиться надо чаще, чем дышать».

Если закроете нос и уста — умрете через 5 минут. И тот, кто не говорит эту молитву, задыхается…

Начинается это с устного проговаривания. Сперва говорите устами, потом доходите до того состояния, которое не ограничивается уже устами: когда молитву творит ум. Если много времени творится молитва — сама собой сходит в сердце и творится постоянно.

И потом достигаем степени, что и во сне молимся даже.

Как в Ветхом Завете написано: Я сплю, а сердце мое бдит (ср. Песн. 5:2).

Поэтому занимайтесь этой молитвой. Творите молитву. Садитесь в машину — три сестры — молчите и по очереди вслух говорите Иисусову молитву. Пусть сто раз скажет одна: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя», потом вторая и так далее.

— Иисусова молитва. Сначала идет как навык, а потом, через покаяние, подается, как дар Божий?

— Нужно понуждать в начале себя. То, что Христос говорит: Царство Небесное понуждается, и тот, кто понуждает себя — тот Его восхищает (ср. Мф.11:12). Иоанн Лествичник что говорит: «Монах — это постоянное понуждение человеческой природы».

— Можно ли Иисусову молитву творить во время литургии, во время службы?

— Конечно. Когда хотите.

— Как бороться с грехом и сохранять чистоту?
— Соблюдая заповеди.
Что говорим каждый день на службах: «Сподоби, Господи, безгрешно провести день».

— Как избавиться от тщеславия и малодушия?
— Это все пустяки. Верой во Христа живите.

— Как молиться, когда нужно делать послушание и думать? Как это совместить?

— Легко. Когда вы заняты умственной работой, Господь, зная ваше расположение, не поступит с вами несправедливо — воздаст.

Возьмем, к примеру, авву Варсонофия. Один монах спрашивает старца: «Я в послушании, о Боге вспомнить даже не могу — столько у меня работы». «То, что ты, — отвечает авва, — в послушании находишься и все это делаешь ради соблюдения заповедей, — это есть для тебя непрестанная молитва».

Наверное, он имел в виду как раз такое послушание, например, как бухгалтер, кассир. [Все смеются.]

— Бывает ли такое, что человек творит молитву, много творит молитв — и этим надмевается?
— Может и такое случиться, но будем бороться с этим. Когда, как выражаются, даже краем языка вкусите Христа, сразу, первое, что передает Христос человеку — это то, что надо иметь смиренномудрие, надо смиренно о себе помышлять.

— Бывает ли у вас, что уходят из монастыря люди? Как их вернуть?
— И от нас время от времени уходят. От этого и нам, к сожалению, не избавиться. Есть такой бес специальный, который представляет себе весь мир вне твоего монастыря идеальным, чтобы ты ушел оттуда. И это убедит тебя сделать, если убедит тебя сперва поверить своему помыслу.
Василий Великий говорит: «Человек, который сам себе советник — сам себе враг». Такой преподобный Нафессалоник, киприот, говорил, что благо всех благ — это страх Божий и память смертная.

— Как ваши братья воспитывают в себе страх Божий?
— Когда следуют линии монастыря, тогда, со временем, приобретают страх Божий.

— Как заставить себя встать утром на службу, на полунощницу?
— Поговорите с матушкой, духовником. Может много работаете, и там объективно есть усталость.

О. Андрей: Может жалеет себя?

О. Ефрем: Духовник или матушка решат это. Потому что у каждого случая есть свои особенности. В общих чертах можем сказать, что это действительно иногда от усталости и утомления бывает, а иногда от искушения беса.

— Свобода выбора человека: с Богом или без Бога? Как может повлиять на это духовник, сестры?

— Могут, конечно, повлиять, чтобы человек обратился в сторону Бога. По сути, духовных отцов назначение в этом и заключается, чтобы своих духовных чад обращали к лучшему, высшему. И делаем это — не из под палки их, как говорится, заставляем любить Бога, а вдохновляем их. Старец Софроний очень много говорил о том, что духовные отцы должны вдохновлять своих чад.

Не отчаивайтесь. Не падайте духом, не сомневайтесь. Но с верою во Христа в своих молитвах говорите Ему: «Ты же и раньше меня знал. Ты знал мой характер. И ты меня призвал. Я не для того сюда пришел, что Ты меня хотел погубить, а потому что Ты меня хотел спасти. Я ошибки допускаю, невнимательно живу, но все это у меня выскакивает, это все я невольно делаю. Хочу тебя найти, так что, пожалуйста, помоги!» — Увидите, как поможет.

О. Андрей: Все что Вы говорили, нам очень близко, потому что вот у нас отец Софроний, вот — отец Николай [показывает на их фотографии]. Они с нами всегда, когда мы проводим собрание. Конечно, наши условия совершенно другие, чем ваши. Но важно то, что Христос — Один и Тот же. А благодать и среди нашего города, такого огромного и шумного, может человека ввести в пустыню. И в пустыни можно быть в городе.

О. Ефрем: У Василия Великого были василиады, образовательный центр  — это все так, благотворительность, а был он великим аскетом. И то, что вы здесь делаете — это тоже, по сути, по нужде построено. Так что, отец Андрей, не бойтесь, продолжайте.

О. Андрей: Трудно.

О. Ефрем: Но не невозможно!

О. Андрей: Но вот Господь нам и послал Вас. Для укрепления. У нас сейчас очень трудный период. Сейчас нам надо пережить очень большую травму в монастыре: у нас ушла одна монахиня. Для многих это трагедия. Потому что человек был очень хороший.

О. Ефрем: Когда у старца Ефрема, который сейчас в Америке, я пошел взять благословение, когда стал игуменом, старец Ефрем сказал: «У меня много монахов и монахинь. Я тебе один совет дам. У тебя монастырь большой. Многие снимут рясы и уйдут. Ты никогда на них не смотри, — говорит, — ты всегда смотри вперед. Не забывай, что из идеальной киновии самого лучшего монастыря Христа, было два отречения: Петра отречение, который потом покаялся, и Иуды…» Когда из 12 двое отреклись, тогда из 120 когда отрекаются, почему удивляетесь?

Это, конечно, печально, но вы не знаете, что будет. У нас один монах ушел, из лучших братьев, и женился. Как только старец Иосиф почил, через два часа после смерти он улыбнулся, и тот монах увидел это в Интернете — сразу пришел в себя, и, через двадцать лет, вернулся в монастырь, оставив семью. Так что не бойтесь, не знаете, что будет. Старец Паисий очень хорошую вещь говорит: «Во время второго пришествия будет много сюрпризов».

Не смотрите сентиментально, эмоционально на вещи. Не знаете, может этот ее уход и для нее, и для Вас станет новым этапом покаяния. Это несчастье, что с ней случилось. Но не знаете, что будет.

Молитесь о ней. И я буду молиться…

 

На главную